Индикаторы инфляционных рисков не отменяют перспективы снижения ключевой ставки

Фото ЮГА.ру

В последние дни наше внимание несколько важных новостей относительно текущей динамики инфляции и оценок будущих инфляционных рисков ЦБ. Во-первых, вышла недельная статистика по инфляции Росстата, которая служит хорошим опережающим индикатором общей траектории инфляции. Во-вторых, ЦБ опубликовал итоги анализа инфляционных ожиданий в июне – рассчитываются на основе опросов фонда "Общественное мнение" (ФОМ) и используются как один из ключевых аргументов при принятии решения по ставке. Наконец, вчера ЦБ объявил о запуске нового индикатора – так называемой "трендовой инфляции" и его ежемесячного мониторинга. В совокупности эта информация дает понимание о том, что будет представлять собой наибольший приоритет при принятии решения ЦБ по ставке в ближайшие месяцы.

Согласно данным Росстата, инфляция с 14 по 20 июля составила 0,1% вторую неделю подряд после ее всплеска до 0,7% из-за индексации регулируемых тарифов с 1 июля. Поскольку накопленная инфляция с начала июля уже достигла 0,9%, инфляция год к году после скачка в первую неделю июля остается на повышенном уровне 15,8%. Отсутствие всеми ожидаемой дефляции во второй половине июля не дает надежды на то, что показатель инфляции год к году сможет по окончании месяца оказаться ниже июньских уровней (15,3%). Однако нужно понимать, что хотя такой неожиданный всплеск и может повлиять на краткосрочные инфляционные ожидания, вероятность выхода на дефляцию в августе (около -0,2-0,3%) очень высока. Это должно вернуть инфляцию в русло нисходящего тренда, более того, из-за сравнения с высокими показателями 2014 г., начиная с августа 2015 г., сокращение инфляции должно стать резким.

Главной причиной повышенной инфляции на данный момент является более сильный, чем ожидалось эффект от индексации регулируемых тарифов (по предварительным оценкам, его суммарный вклад не менее 0,5 п.п.). Кроме того, падение цен на плодоовощную продукцию – основной источник дефляции, по-прежнему происходит недостаточно быстро для периода, когда должно наблюдаться не только ее сезонное удешевление (из-за нового урожая), но и коррекционный эффект после всплеска цен на фрукты и овощи в начале года (под воздействием девальвации). Нестабильность характерна и для непродовольственного сегмента.
Неслучайно по итогам июня ЦБ зафиксировал хотя и небольшое, но повышение инфляционных ожиданий после их стабилизации в весенние месяцы. Обычно ЦБ использует именно индикатор инфляционных ожиданий при аргументации решения по ставке. Но, очевидно, что более важное значение имеет прогнозирование ЦБ среднесрочной и долгосрочной траектории инфляции. Новый индикатор трендовой инфляции, которая, по сути, должна представлять собой показатель инфляции, очищенный от волатильных компонент и отражать монетарную природу инфляции, теперь может стать приоритетным ориентиром.

В этой связи, заявление ЦБ о том, что трендовая инфляция в июне снизилась впервые с февраля 2015 г., и что ЦБ ожидает дальнейшую нисходящую тенденцию трендовой инфляции в ближайшем будущем, вполне может пересилить аргументы, касающиеся повышения инфляционных ожиданий.

На наш взгляд, для ЦБ не столько важен текущий уровень инфляции, сколько устойчивость ее снижения, и если ЦБ видит перспективы сокращения монетарного индикатора инфляции, это создает серьезные причины для существенного снижения ставки, если не сейчас, то в самом ближайшем будущем. С другой стороны, то, что, по данным ЦБ, в июне трендовая инфляция после ее постепенного сокращения достигла паритета с ключевой ставкой (сейчас 11,5%) создает риски временной паузы в снижении ставок. Однако вкупе с вышедшей недавно слабой макростатистикой, мы склоняемся к мнению, что на предстоящем 31 июля заседании ЦБ примет компромиссное решение о снижении ставки на 50 б.п. (против 100 б.п. в июне). Поскольку, как и ЦБ, мы видим перспективы сильного снижения инфляции в конце 4 кв. 2015 г. и 1 кв. 2016 г. (когда она может опуститься до 7%), сценарий дальнейшего существенного снижения ключевой ставки – это вопрос времени.