Деньги вместо обоев: как в 1918 году россияне отделывали квартиры купюрами и топили ими печи

Петроград, промозглый вечер 1918 года.

В нетопленой квартире интеллигента стоит ведро с дымящимся мучным клейстером. Хозяин берёт широкую кисть, мажет ею голые кирпичные стены и аккуратно разглаживает тряпкой ровные бумажные прямоугольники.

На первый взгляд — обычный бытовой ремонт. Но если подойти ближе, перехватывает дыхание: стены комнаты плотно, без единого зазора заклеены целостными листами новеньких государственных банкнот.

С обоев смотрят двуглавые орлы и крупный орнамент с цифрами «20» и «40». Хозяин не сошёл с ума. Просто в охваченной революционным хаосом стране купить рулон обычных бумажных обоев стало дороже, чем оклеить стену наличными.

Эти маленькие неприглядные прямоугольники вошли в историю под прозвищем «керенки». Они стали символом того, как государственные деньги за считанные месяцы превращаются в строительный мусор.

Рождение в панике: деньги без подписей и дат

Летом 1917 года Временное правительство Александра Керенского столкнулось с финансовым кризисом. Война и революционные волнения пожирали бюджет с невиданной скоростью. Наличных не хватало, а фабрики Гознака не успевали печатать царские рубли.

Решение оказалось простым: максимально упростить дизайн, чтобы печатать сотни миллионов в сутки.

В августе 1917 года в обращение вышли банкноты двух номиналов: 20 рублей блекло-коричневого цвета и 40 рублей красновато-розового.

Что отсутствовало на керенках:

• Серийные номера.

• Подписи кассиров и управляющего Госбанком.

• Дата выпуска.

На лицевой стороне — лишь герб Временного правительства и лаконичная надпись об обязательности приёма. За скромный размер и простоту народ мгновенно прозвал их «квадратиками» и «керенками».

«Деньги в отрезах»: нарезка своими руками

Вторая уникальная особенность — способ выпуска. Казначейство не тратило время на разрезание тиражей.

Керенки поступали в банки и выдавались гражданам в виде гигантских неразрезанных листов по 40 штук в каждом. Люди сами нарезали зарплаты и сдачу домашними ножницами.

Это породило курьёзную и страшную реальность. На рынках деньги перестали пересчитывать поштучно. Торговцы принимали керенки неразрезанными полосами, а за крупный товар расплачивались целыми рулонами. Появилось даже выражение: «отрезать денег на аршин».

Граждане занялись самодеятельностью: разрезали купюры пополам или на четыре части, пытаясь создать «полукеренки» номиналом в 10 или 5 рублей. Подделывать эти деньги стало настолько легко, что фальшивки печатали на кустарных станках по всей стране.

От 500 миллионов до 22 миллиардов

После Октябрьской революции большевики печатный станок не остановили. Напротив, запустили на полную мощность.

Клише керенок использовали круглые сутки — это был самый быстрый способ покрывать военные расходы Гражданской войны.

Каскад обесценивания:

• Август 1917 года — 500 миллионов рублей.

• Конец 1918 года — более 5 миллиардов.

• 1920 год — 22 миллиарда рублей.

За буханку ржаного хлеба, стоившую до войны 4 копейки, в 1919 году просили миллионы керенок или целый мешок бумажных купюр. Из средства накопления деньги превратились в обузу.

Абсурд гиперинфляции: обои из миллиона

К 1919–1920 годам керенки полностью потеряли доверие. Крестьяне отказывались отдавать хлеб за «бумажки», предпочитая натуральный обмен на гвозди, соль, керосин или ситец.

В городах наступил период абсолютного абсурда. Стоимость бумаги и краски для печати одной керенки превысила её покупательную способность.

Как использовали деньги:

• Вместо обоев: рулон настоящих обоев стоил десятки тысяч, а керенки лежали пачками у каждого.

• Вместо розжига: пачками топили печки-буржуйки.

• Вместо обёрточной бумаги: в керенки заворачивали соль, крупу и лекарства.

Государственный платёжный знак стал самым дешёвым отделочным материалом.

Урок рухнувшего доверия

История керенок завершилась в 1922–1924 годах. В ходе денежной реформы Сокольникова советское правительство ввело твёрдый золотой червонец и полностью изъяло бумажный суррогат. Керенки выкупали по курсу: 1 золотой рубль за 50 миллиардов старых бумажных рублей.

Это наглядный урок для любой финансовой системы. Собственная ценность бумажной банкноты — чистая иллюзия. Она существует ровно до тех пор, пока граждане доверяют государству, его экономике и печатным станкам.

Как только государство начинает глушить кризис бесконечной печатью необеспеченных бумажек, доверие рушится за считанные недели. И вчерашние миллионы превращаются в простые бумажные обои на холодной стене, пишет Обратная сторона монеты.

Версия страницы для ПК